Русскій детективъ

Объявление



Ссылки:
Сюжет
Правила
Объявления администрации
Акции
Ваши вопросы
Партнеры форума:
Интриги османского Востока
Жизнь двора Екатерины Великой Романовы. Сюжеты русской истории
Атлантик Сити: преступная империя


Добро пожаловать в Российскую Империю времен императора Александра II, в Петербург, открывающийся с темной стороны. Это жизнь "среди убийц и грабителей", с которыми сражаются лучшие сыщики столицы. Подробнее в сюжете и на игровом поле.

Мы рады гостям и новым участникам)

Время в игре: 1873 от Р.Х.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Русскій детективъ » ­Академия и энциклопедия » Россия в конце XIX – начале XX века


Россия в конце XIX – начале XX века

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Россия в конце XIX – начале XX века

Три модели (эшелона) мирового капиталистического развития. Капиталистическая эволюция России в конце XIX – начале XX в. (проблемы и противоречия)

Конец XIX – начало XX в. стали переломным периодом в отечественной истории. Страна вступила в полосу широкомасштабных политических потрясений, причины которых были во многом обусловлены отчетливо наметившимся на рубеже двух столетий своеобразием ее социально-экономического развития. После отмены крепостного права в России ускоренными темпами утверждается капитализм, причем уже с конца XIX в. наметились симптомы его перехода в монополистическую стадию. Однако процесс капиталистического развития России по многим существенным параметрам заметно отличался от классического, западноевропейского варианта становления буржуазных структур. Мысль о том, что история России демонстрирует иной, непохожий на западную модель тип капиталистической эволюции, высказывалась рядом советских исследователей еще в 60-е годы. Представители так называемого нового направления в отечественной историографии (П.В.Болобуев, И.Ф.Гиндин, К.Н.Тарновский и др.) в своих работах, посвященных российской экономике на рубеже XIX-XX вв., подняли вопрос о типе капиталистической эволюции России, рассматривая его в неразрывной связи со сформулированной ими же проблемой многоукладности (взаимодействия российского монополистического капитализма с до– и раннекапиталистическнми общественными структурами). Результаты соответствующих изысканий оказались весьма плодотворными и, в частности, способствовали более глубокому осмыслению предпосылок и природы трех российских революций. Однако в начале 70-х годов «новое направление» было объявлено антимарксистским и подверглось настоящему административному разгрому. Осуществлявшееся в рамках этого направления всестороннее исследование социально-экономической истории России конца XIX – начала XX вв. фактически прекратилось. Ситуация начала меняться лишь с середины 80-х годов. Сейчас идеи, сформулированные в свое время сторонниками «нового направления», оставаясь, правда, до сих пор объектом острых дискуссий, все прочнее утверждаются в науке. Обогащенные новыми положениями общетеоретического и конкретно-исторического плана, они открывают широкие перспективы для дальнейшего исследования ключевых проблем развития России на рубеже двух веков.

Механизм становления и эволюции буржуазных структур в различных странах, действительно, не являлся универсальным. В этой связи в современной научной литературе принято говорить о трех моделях (эшелонах) развития капитализма. К странам первой модели могут быть отнесены государства Западной Европы вместе с их дочерними заокеанскими ответвлениями (США, Канада, Австралия). Для обществ этого региона характерно раннее, самопроизвольное зарождение капиталистических отношений, их длительное органическое развитие, известная синхронность созревания экономических, социальных, правовых, политических и культурных предпосылок перехода к капитализму.

Иная ситуация складывалась в странах второй модели (Россия, Япония, Турция, балканские государства и т.п.), демонстрировавших особый тип капитализма. Становление буржуазных структур в этих государствах началось позднее, чем в странах первой модели, но осуществлялось более интенсивно (под влиянием импульса, шедшего не столько изнутри, сколько извне, т.е. необходимости преодоления отставания от обществ Запада, выступавших в данном случае и в качестве образца, и в качестве внешней угрозы). Процесс капиталистической эволюции в странах второго эшелона протекал в условиях сохранения в этих обществах многочисленных остатков старых, добуржуазных структур и под сильнейшим влиянием государства, являвшегося двигателем и гарантом развития. «Классическая» последовательность этапов складывания капиталистического производства (мелкотоварное производство – мануфактура – фабрика – паровой железнодорожный и водный транспорт) оказывалась нарушенной. «Сразу» возникало то, к чему Запад шел столетиями (железные дороги, тяжелая промышленность). В этих условиях капиталистическая эволюция в странах второй модели протекала более конфликтно, чем в странах первой модели. В частности, потребность в форсированном преодолении экономической отсталости вела к ужесточению налоговой эксплуатации и росту социальной напряженности. Перенесение передовых форм хозяйственной жизни на национальную почву, недостаточно подготовленную для их самостоятельного воспроизводства, порождало острейшую проблему адаптации широких слоев населения к новым требованиям, синтеза традиционных ценностей и ценностей буржуазного, индустриального общества, которые в странах второй модели, в отличие от стран Запада, естественным порядком не сложились. Разумеется, трудности, возникавшие в процессе капиталистической модернизации обществ второй модели, не являлись принципиально неодолимыми, о чем свидетельствует прежде всего пример Японии. Заимствование передового опыта стран «раннего капитализма» не только порождало проблемы, но было и своеобразным «преимуществом отсталости». Успех сложнейшего и болезненного процесса буржуазной трансформации обществ второй модели во многом зависел от субъективных факторов (способности правящей элиты проводить сбалансированную экономическую и социальную политику) и – в большей степени – от готовности местной культурной традиции к восприятию новых ценностей.

Наконец, еще одну модель становления буржуазных структур демонстрируют государства Азии, Африки, частично Латинской Америки, оказавшиеся к началу XX в. на положении колоний и полуколоний великих держав.

В социально-экономнческом развитии России на рубеже двух столетий отчетливо проявлялись закономерности, присущие странам второго эшелона. Самодержавие во имя сохранения своих международных позиций, создания мощного военного потенциала проводило политику, направленную на форсированную индустриализацию страны. Российский капитализм рос как естественным путем «снизу», так и усиленно насаждался «сверху». Его развитие носило крайне неравномерный, очаговый характер, как в отраслевом, так и в территориальном плане. Различные фазы капиталистической эволюции предельно уплотнялись. Российский капитализм, начавший с конца XIX в. переходить в монополистическую стадию, не знал ярко выраженного периода свободной конкуренции. Отдельные этапы развития буржуазного строя как бы «наложились» друг на друга.

Докапиталистические структуры продолжали играть значительную роль в российской экономике. Последняя поэтому представляла собой многообразный и противоречивый комплекс хозяйственных укладов, порожденных определенным уровнем развития производительных сил, т.е. воспроизводившихся на своей собственной основе и отличавшихся друг от друга целями производства, способами использования прибавочной стоимости, отношениями собственности и т.п. Господствующее положение, разумеется, занимал уже капиталистический уклад, выступавший в различных формах (необходимо отметить, в частности, что для российской экономики было характерно наличие развитого государственно-капиталистического сектора – казенные железные дороги, промышленные предприятия) и увязывавший все прочие в некую более или менее единую систему. Наряду с ним, однако, продолжали существовать и такие уклады, как полукрепостнический, представленный помещичьим отработочным хозяйством в деревне, старой горнозаводской промышленностью Урала, мелкотоварный (крестьянское хозяйство, связанное с рынком), патриархальный (натуральный), который сохранялся на окраинах империи и частично – в «медвежьих углах» ряда центральных районов. Страна жила одновременно как бы в разных эпохах. Противоречия одной фазы общественного развития сочетались с противоречиями, порожденными последующими фазами. До– и раннекапиталистические формы эксплуатации переплетались с формами, присущими зрелому капитализму. Сам капиталистический уклад, взаимодействуя с докапиталистическими элементами экономической структуры, не столько разрушал их, сколько консервировал, широко используя архаичные формы извлечения прибыли (торгово-ростовщическая эксплуатация населения). Все это деформировало процесс капиталистической эволюции России и делало его весьма болезненным для широких народных масс, что способствовало обострению социальных антагонизмов.

Ситуация усугублялась и становившимся к концу XIX в. все более ощутимым несоответствием унаследованной от крепостнической эпохи формы организации политической власти (в лице самодержавия) изменившимся общественно-экономическим отношениям. Кроме того, сама культурная традиция России оказывалась малосовместимой с ценностями капиталистического, индустриального общества. В традиционный уклад русской жизни, формировавшийся под влиянием Православия, никак не вписывались, например, погоня за прибылью, индивидуализм. «Деловые люди» как таковые не являлись в общественном сознании героями, примерами для подражания. Подобные настроения были присущи, в частности, вполне европеизированным слоям, культура которых ничуть не напоминала традиционную. Один из видных представителей делового мира Москвы начала XX в. П.А.Бурышкин писал в своих воспоминаниях, что "и в дворянстве, и в чиновничестве, и в кругах интеллигенции, как правой, так и левой, – отношение к «толстосумам» было, в общем, малодружелюбным, насмешливым и немного «свысока», и в России «не было того „культа“ богатых людей, который наблюдается в западных странах». Ценности же буржуазного общества, по наблюдениям современных исследователей, попадая на неподготовленную культурную почву, «вызывали скорее разрушительный эффект, приводили к дезориентации массового сознания».

При этом разрыв между высшими слоями и основной массой населения России был чрезвычайно велик, что также отразилось на процессе капиталистической эволюции страны. Со времени петровских реформ Россия, действительно, как бы раскололась на две «цивилизации» – «цивилизацию» европеизированных верхов и в общем чуждую западным влияниям «цивилизацию» низов, т.е. главным образом крестьянства, которое сами же верхи вплоть до столыпинской аграрной реформы стремились удержать в рамках архаических, патриархальных отношений. «Мир господствующих привилегированных классов, – писал выдающийся русский философ Н.А.Бердяев, -…их культура, их нравы, их внешний облик, даже их язык, был совершенно чужд народу – крестьянству, воспринимался как мир другой расы, иностранцев». Взаимное отчуждение и противостояние двух «цивилизаций», имевших немного общего и долго (в эпоху господства феодально-крепостнического строя с его жесткой сословной иерархией) развивавшихся мало соприкасаясь друг с другом, должны были обернуться их столкновением в период стремительного рывка страны вперед, в ходе модернизации России, когда рушилась старая сословная структура и возрастала социальная активность широких слоев населения.

Все это, разумеется, не означало, что успешная буржуазная модернизация России была в принципе невозможна. Тем не менее на ее пути существовали серьезные препятствия, причем не только внутриполитического плана. Степень вовлеченности России в хитросплетения мировой политики, обусловленная не одними амбициями самодержавия, но и объективными факторами – размерами страны, ее геополитическим положением, заставляла власть насаждать капитализм ускоренными темпами и вместе с тем не давала возможности мобилизовать необходимые ресурсы для решения внутренних проблем, в частности – порожденных форсированным насаждением капитализма. Первая мировая война – естественный результат соперничества великих держав – стала тяжелейшим испытанием для страны и, предельно обострив все накопившиеся противоречия ее развития, вызвала социальный взрыв, который в итоге прервал процесс капиталистической эволюции России.

http://wordweb.ru/istoriya_rossii/11.htm

0

2

Общественно-политическая мысль и литература второй половины XIX века

К середине 50-х годов ХIХ века в России произошли огромные политические преобразования, существенно повлиявшие на нравственный климат общества.

Крестьянская реформа 19 февраля 1861 года по выражению М.Е.Салтыкова-Щедрина устранила «безнравственное и бесправное» отношение человека к человеку. Передовые общественные деятели того времени рассматривали отмену крепостного права как важнейшее условие для нравственного развития народа и страны, необходимую предпосылку для борьбы за дальнейший прогресс.

С падением крепостного права в сознание русского человека стала внедряться мысль о единстве и равноправии всех людей, о достоинстве всякой человеческой личности, о необходимости внимательного и гуманного отношения к ее нуждам и запросам.

Во второй половине XIX в. идейно-художественное развитие во многом определяла революционно-демократическая эстетика, основы которой были заложены еще Белинским. Дальнейшее ее развитие было связано с именем Н.Г.Чернышевского. В художественной литературе второй половины XIX в. нашли отображение социальные сдвиги, которые произошли в пореформенной России.

Господствующим направлением в литературе и искусстве второй половины XIX века был метод критического реализма, основополагающим принципом которого являлось правдивое отражение действительности и осмысление изображаемых явлений с точки зрения их соответствия общественному прогрессу. Русская литература отличалась не только критическим отношением к действительности, она разоблачала зло, искала пути борьбы с этим злом, выполняла общественно-преобразующую миссию. Идейная полнота, глубокое проникновение в жизненные явления.

60-70-е годы - время расцвета и наибольших достижений русского классического романа и повести. Огромный вклад в отечественную и мировую культуру внесли И. С. Тургенев и Ф. М. Достоевский. В романе Тургенева «Отцы и дети», опубликованном в 1862 г., и в других его произведениях созданы образы новых героев эпохи - разночинцев и демократов.

Творчество Ф.М.Достоевского, идейно сложное, подчас трагическое, всегда глубоко нравственно. Боль за униженных и оскорбленных, вера в человека были главной темой писателя.

На вторую половину XIX века и первые годы  века приходится творчество Л.Н.Толстого. После смерти великого писателя в мире произошли огромные изменения, Толстой остался притягательным для всех потому, что он стал нравственным авторитетом для людей всего мира, ибо он в своем творчестве ставил вопросы, которые волнуют людей и поныне, и разрешал их с гуманистических позиций.

К 80-90-м  гг. XIX века относится начало творчества А.П. Чехова, в 80-х гг. начал свою литературную деятельность В.Г. Короленко, М.Горький, рано познавший суровую школу жизни, полную «свинцовых мерзостей», в начале литературной деятельности развивал лучшие традиции романтизма XIX века. На рубеже веков критическим реализмом было проникнуто также творчество таких замечательных писателей как В.В.Вересаев, который отразил в своих произведениях духовные искания интеллигенции в этот период.

Правдивое отражение действительности, осмысление ее с точки зрения соответствия общественному прогрессу, изображение, призванное помочь людям понять эту действительность, отзывчивость на насущные вопросы, желание видеть народ свободным и счастливым – вот, что отличало творчество писателей реалистов.

http://social-culture.ru/index.php?requ … amp;id=489

0

3

О проблемах России конца XIX - начала XX века

Подробнее на https://khazin.ru/articles/145-glavnye- … chala-veka

Споры о роли Столыпина и Сталина, реформ Витте, Александра III и Николая II идут в нашей стране непрерывно, однако, база их, обычно, идеологическая, а не материалистическая. Понятно, что если исходить из логики «православного царя-батюшки» (да еще и святого, к тому же) или же, наоборот, из логики «Николашки-кровавого», то договориться никак не получится. Аналогичная ситуация со Столыпиным и Сталиным. А вместе с тем есть четкая, понятная и, главное, объективная материалистическая база, на которой можно решить этот вопрос и найти общий язык.

Поскольку данный текст написан для раздела «Ликбез» он не будет содержать сложных формул и массива статистических данных, но выводы из этих данных он содержать будет. Желающие даже могут проверить, единственно что, прошу смотреть старые справочники, можно даже дореволюционные. Но - не последних лет, поскольку эпидемия искажения статистических данных захватила весь мир и разобраться даже в простых вопросах стало неимоверно трудно.

Итак, ключевым моментом, который предопределил проблемы России стала промышленная революция второй половины XIX века. Дел в том, что в России ее быть не могло, причем сразу по двум причинам. Во-первых, у нас не было капитала (с банковской системой в православной стране были проблемы), во-вторых, не было свободной рабочей силы (в рамках сословного общества с 90% крестьянского населения). Отдельные военные технологии мы освоили, но вывести их в большой масштаб было практически невозможно.

Классический пример возникающих при этом проблем показал Петр I в его истории с колоколами, снятыми с церквей: при наличии достаточно передовых технологий производства пушек, у нас не было промышленности, обеспечивающей необходимый объем сырья. А создать заводы, которые это сырье производили, было тоже невозможно, поскольку без экстренных закупок сырья со стороны государства, они не выходили на самоокупаемость. Да и нормальных рабочих на них не было, в результате возник потрясающий феномен из разных эпох: заводские крепостные!

Кстати, даже в сельском хозяйстве из-за этого были проблемы: крайне малоземельные крестьянские наделы никак не могли использовать современные технологии, у них просто не было достаточно денег, чтобы даже начинать думать об этом. Выражаясь современным языком, экономика (в том числе - сельское хозяйство) была не монетизирована, взять деньги «вперед», под будущую прибыль, было практически невозможно.

Именно этим обстоятельством вызвана большая роль старообрядцев в экономической жизни России. Дело в том, что старообрядцы не использовали кредит, но они направляли заниматься «бизнесом» представителей своих общин, которым давали общие деньги, которые и становились начальным купеческим капиталом. Иными словами, вместо кредитного накопления капитала они использовали солидарный способ накопления - и на фоне отсутствия банковской системы вполне преуспевали. А вот уже к началу ХХ века у них начались проблемы.

В результате, в рамках разделения мира на технологические зоны, Россия плотно встроилась в Германскую технологическую зону. Притом что тогда нормальный объем рынка, который обеспечивал рентабельность современных технологий, не превышал нескольких десятков миллионов человек, то есть это было заведомо меньше, чем проживало людей в России (даже без Средней Азии). Беда была в том, что в нашей стране эти люди в большинстве своем не были рынком — они жили натуральным хозяйством и в регулярной экономической деятельности не участвовали.

К концу XIX века ситуация стала нетерпимой и когда на престол взошел Александр III встал вопрос о реформах. К сожалению, адекватной экономической теории тогда не было и группа реформаторов (наиболее известным из которых был Витте) не придумала ничего лучше, как пустить в Россию западный капитал. Причем не немецкий, а французский. Напомню, что Франция тогда только-только проиграла Франко-прусскую войну, по итогам которой возникла Германская империя, и находилась под плотным экономическим контролем Великобритании.

В результате у нас в стране возникла уникальная ситуация, которой больше не было нигде и никогда: реальный сектор экономики контролировался одной технологической зоной (точнее, ее элитой), а финансовый (который как раз и возник с начала реформ) - другой. Отметим, что именно в это время стратегическое сотрудничество России с Германией сменилось на отношения с Антантой. Деньги, точнее, капитал, начинал играть в мире доминирующую роль.

Отметим, что такая ситуация создавала серьезные противоречия. Банки готовы были кредитовать российские предприятия (и, возможно, инвестировать), но не закупку французского и британского оборудования. А производители, привыкшие к немецкому оборудованию и немецким стандартам, требовали закупок совсем других. В результате к 1917 году у нас вообще не было  целых отраслей: Россия не производила подшипники, резиновые изделия, оптики, да и много еще чего. И решить эту проблему можно было одним единственным способом: создать собственную современную промышленность на базе собственного капитала. Но для этого нужно решить одну принципиальную задачу — создать собственный внутренний рынок.

Решать эту задачу пришлось уже в начале ХХ века, когда перечисленные проблемы не просто встали в полный рост, но и обострились еще одной: капитал, введенный в Россию за предыдущие пару десятилетия, стали выводить. Где-то года с 1910-12 отток капитала из Российской империи стал превышать приток (что, естественно, и Германия, и Франция с Англией готовились к неизбежной войне) и экономическая ситуация обострилась. Отметим, что пресловутый «бешеный экономический рост», о котором так сокрушаются радетели монархии, был связан как раз с тем, что начинался он практически с полного нуля – и к I Мировой войне он существенно затормозился по уже упомянутой причине.

Повторю еще раз: единственным шансом вывести Россию из-под контроля Германии и не попасть затем под контроль Великобритании было создание собственного рынка продукции машиностроения. Без этого говорить о какой бы то ни было независимости и собственном развитии было невозможно. И первым эту задачу поставил и начал решать Столыпин. Предложенное им решение состояло в том, чтобы ускоренным образом, с помощью и под контролем государства провести реформу, очень напоминающую огораживание в  XVI веке в Англии. Без его эксцессов, разумеется. Впрочем, в России, с ее просторами, проблем с поиском места для разорившихся крестьян не было, так что не было нужды в кровавых законах против бродяжничества.   

Не вдаваясь в детали — реформа провалилась. Можно много рассуждать на тему о том, почему, я сейчас выскажу свое мнение, но авторитетом я тут не являюсь, скорее, можно только говорить о сравнении с более поздней реформой Сталина, которая как раз завершилась успехом. И суть отличия состоит в том, что Столыпин общину разрушал, а Сталин - наоборот, усиливал. Но при этом Столыпин хотел, чтобы на развалинах общины возникали крупные фермерские хозяйства (которые как раз и стали бы потребителями продукции машиностроения и обеспечивали бы более эффективные технологии), а в результате получил засилье кулаков,  то есть сельских ростовщиков, которые занимались кабальной эксплуатацией своих земляков, не вкладывая денег в развитие производства.

Степень ненависти среди крестьян к этим людям была запредельная (и потом она проявила себя в коллективизации), а эффект для экономики оказался довольно слабым. В общем, реформа Столыпина провалилась. А вот реформа Сталина, которая состояла в том, чтобы сделать именно общину потребителем продукции машиностроения, вполне себе завершилась успехом. При этом он сделал еще более тонкую вещь, а именно создал машинно-тракторные станции, которые по заказу колхозов выполняли соответствующие работы, но, в силу технической безграмотности деревни, обеспечивали грамотную эксплуатацию техники. Но это уже детали. главное — реформа Сталина завершилась успехом.

Собственно, на этом и нужно заканчивать. Повторю еще раз базовые тезисы. Ключевой задачей России было создание собственного внутреннего рынка продукции машиностроения. Для этого нужно было провести реформу сельского хозяйства, резко повысить в нем эффективность, вытеснить избыток населения из деревни в города (для работы на заводах) и на малонаселенные окраины государства. Было предложено два варианта: Столыпина и Сталина. Первый, основанный на идеи создания фермерского хозяйства в условиях господства в деревни общины, не удался. Второй — создание потребителя продукции машиностроения на базе реформированной общины (колхозы и совхозы), напротив, удался. Собственно, в этом главное отличие Столыпина и Сталина как важных фигур в истории России.

0

4

§ 1. Политическая ситуация в России на рубеже 1850-1860-х гг

Падение крепостного права.

В конце 1850-х гг. отчетливо обозначились кризисные явления в экономике России. Крепостничество сдерживало развитие промышленности и торговли, консервировало низкий уровень сельского хозяйства. Росли недоимки крестьян, увеличивалась задолженность помещиков кредитным учреждениям.

Вместе с тем в экономике России в недрах феодального строя пробивал себе дорогу капиталистический уклад, возникали устойчивые капиталистические отношения с постепенно складывающейся системой купли-продажи рабочей силы. Наиболее интенсивно его развитие происходило в сфере промышленности.

В 1850-е гг. заметно обострились нужда и тяготы народных масс, произошло это под влиянием последствий Крымской войны, участившихся стихийных бедствий (эпидемий, неурожаев и как их следствие — голода), а также усиливавшегося в предреформенный период гнета со стороны помещиков и государства. Тяжело сказались рекрутские наборы, сократившие число работников на 10 %, реквизиции продовольствия, лошадей и фуража. Обострял положение и произвол помещиков, систематически сокращавших размеры крестьянских наделов, переводивших крестьян в дворовые (и таким образом лишавших их земли), переселявших крепостных на худшие земли. Эти акты приняли такой размах, что правительство незадолго до крестьянской реформы специальными указами было вынуждено наложить запрет на подобные действия.

Ответом на ухудшение положения народных масс стало крестьянское движение, которое по своему накалу, масштабам и формам заметно отличалось от выступлений предыдущих десятилетий и вызывало сильное беспокойство в Петербурге.

Для этого периода характерны массовые побеги помещичьих крестьян, желавших записаться в ополчение и надеявшихся таким образом получить свободу (1854–1855), самовольные переселения в разоренный войной Крым (1856), «трезвенное» движение, направленное против системы винных откупов (1858–1859), волнения и побеги рабочих на строительстве железных дорог (Московско-Нижегородской, Волго-Донской, 1859–1860). Беспокойно было и на окраинах империи. В 1858 г. с оружием в руках выступили эстонские крестьяне («война в Махтра»). Крупные крестьянские волнения вспыхнули в 1857 г. в Западной Грузии.

После поражения в Крымской войне активизировалось либерально-оппозиционное движение среди части дворянства, недовольной военными неудачами, отсталостью России, понимавшей необходимость политических и социальных перемен. «Севастополь ударил по застоявшимся умам», — писал об этом времени знаменитый русский историк В. О. Ключевский. Введенный императором Николаем I «цензурный террор» после его смерти в феврале 1855 г. был фактически сметен волной гласности, позволившей открыто обсуждать самые острые проблемы, стоящие перед страной.

В связи с коронацией Александра II в августе 1856 г. были амнистированы участники Польского восстания 1830–1831 гг., декабристы и петрашевцы. В правительственных кругах не было единства по вопросу о дальнейшей судьбе России. Здесь образовались две противостоящие группы: старая консервативная бюрократическая верхушка (начальник III отделения В. А. Долгоруков, министр государственных имуществ М. Н. Муравьев и др.), активно противившаяся проведению буржуазных преобразований, и сторонники реформ (министр внутренних дел С. С. Ланской, Я. И. Ростовцев, братья Н.А. и Д. А. Милютины).

Интересы российского крестьянства отстаивал А. И. Герцен, эмигрировавший из России и основавший в Лондоне «Вольную русскую типографию» (1853). С 1855 г. он начал издавать непериодический альманах «Полярная звезда», а с 1857 г. — совместно с Н. П. Огаревым — пользовавшуюся огромной популярностью газету «Колокол». В изданиях Герцена была сформулирована программа социальных преобразований в России, включавшая освобождение крестьян от крепостного права с передачей им земли за выкуп. Первоначально издатели «Колокола» верили в либеральные намерения нового императора Александра II (1855–1881) и возлагали определенные надежды на разумно проведенные реформы «сверху». Однако по мере подготовки проектов отмены крепостного права иллюзии рассеивались, и на страницах лондонских изданий в полный голос зазвучал призыв к борьбе за землю и демократию.

Защищали крестьянские интересы и ведущие сотрудники журнала «Современник» Н. Г. Чернышевский и Н. А. Добролюбов, вокруг которых сплотились единомышленники из революционно-демократического лагеря (М. Л. Михайлов, Н. А. Серно-Соловьевич, Н. В. Шелгунов и др.). Подцензурные статьи Чернышевского были не столь откровенны, как публикации Герцена, но отличались своей последовательностью. Чернышевский считал, что при освобождении крестьян земля должна передаваться им без выкупа, ликвидация самодержавия в России произойдет революционным путем Крымская война поставила правительство перед выбором: либо сохранить существовавшие в стране крепостнические порядки и как следствие этого в результате политической и финансово-экономической катастрофы в конечном счете потерять не только престиж и положение великой державы, но и поставить под угрозу существование самодержавия в России, либо приступить к проведению реформ, первостепенной из которых была бы отмена крепостного права.

Выбрав второй путь, правительство Александра II в январе 1857 г. создало Секретный комитет «для обсуждения мер по устройству быта помещичьих крестьян». Несколько ранее, летом 1856 г. в Министерстве внутренних дел товарищем (заместителем) министра А. И. Левшиным была разработана правительственная программа крестьянской реформы, которая хотя и давала крепостным гражданские права, но сохраняла всю землю в собственности помещика и предоставляла последнему вотчинную власть в имении. В этом случае крестьяне получили бы в пользование надельную землю, за которую должны были бы нести фиксированные повинности. Эта программа была изложена в императорских рескриптах (предписаниях) сначала на имя виленского и петербургского генерал-губернаторов, а затем в направленных и в другие губернии. В соответствии с рескриптами в губерниях стали создаваться специальные комитеты для рассмотрения дела на местах, а подготовка реформы получила гласность. Секретный комитет был переименован в Главный комитет по крестьянскому делу. Заметную роль в подготовке реформы стал играть Земский отдел при МВД, возглавляемый Н. А. Милютиным.

Внутри губернских комитетов шла борьба между либералами и консерваторами по вопросам о формах и степени уступок крестьянству. Проекты реформы, подготовленные К. Д. Кавелиным, А. И. Кошелевым, М. П. Позеном, Ю. Ф. Самариным, А. М. Унковским, отличались политическими взглядами авторов и экономическими условиями освобождения крестьян. Так, помещики черноземных губерний, владевшие дорогой землей и державшие крестьян на барщине, хотели сохранить за собой максимально возможное количество земли и удержать рабочие руки. В промышленных нечерноземных оброчных губерниях помещики в ходе реформы хотели получить значительные денежные средства для перестройки своих хозяйств на буржуазный лад.

Подготовленные предложения и программы поступали на обсуждение в так называемые редакционные комиссии. Борьба вокруг этих предложений велась и в этих комиссиях, и при рассмотрении документов в Главном комитете и в Государственном совете. Но, несмотря на имеющиеся различия во мнениях, во всех этих проектах речь шла о проведении крестьянской реформы в интересах помещиков путем сохранения помещичьего землевладения и политического господства в руках русского дворянства. «Все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано», — заявил в Государственном совете Александр II. Окончательный вариант проекта реформы, претерпевший ряд изменений, был подписан императором 19 февраля 1861 г., а 5 марта были опубликованы важнейшие документы, регламентировавшие проведение реформы: «Манифест» и «Общие положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости».

В соответствии с этими документами крестьяне получали личную свободу и могли теперь свободно распоряжаться своим имуществом, заниматься торгово-промышленной деятельностью, покупать и продавать недвижимость, поступать на службу, получать образование, вести свои семейные дела. В собственности у помещика оставалась вся земля, но часть ее, обычно сокращенный земельный надел и так называемую усадебную оседлость (участок с избой, хозяйственными постройками, огородами и т. п.), он был обязан передать крестьянам в пользование. Таким образом русские крестьяне получили освобождение с землей, однако землей этой они могли пользоваться за определенные фиксированные повинности. Крестьяне не могли отказаться от этих наделов в течение 9 лет. Для полного освобождения они могли выкупить в собственность усадьбу и, по соглашению с помещиком, надел, после чего становились крестьянами-собственниками. До этого времени устанавливалось «временнообязанное положение».

Новые размеры наделов и платежей крестьян фиксировались в особых документах, «уставных грамотах», которые составлялись на каждое селение в течение двухлетнего срока. Размеры этих повинностей и надельной земли определялись «Местными положениями». Так, по «Великороссийскому» местному положению территория 35 губерний распределялась на 3 полосы: нечерноземную, черноземную и степную, которые делились на «местности». В первых двух полосах в зависимости от местных условий устанавливались «высший» и «низший» (1/3 «высшего») размеры надела, а в степной полосе — один «указной» надел. Если дореформенные размеры надела превышали «высший», то могли быть произведены отрезки земли, если же надел был меньше «низшего», то помещик должен был либо прирезать землю, либо сократить повинности. Отрезки производились также и в некоторых других случаях, например, когда у владельца в результате наделения крестьян землей оставалось менее 1/3 всей земли имения. Среди отрезанных земель зачастую оказывались наиболее ценные участки (лес, луга, пашня), в некоторых случаях помещики могли требовать переноса на новые места крестьянских усадеб. В результате пореформенного землеустройства для русской деревни стала характерна чересполосица.

Уставные грамоты обычно заключались с целым сельским обществом, «миром» (общиной), что должно было обеспечить круговую поруку в уплате повинностей.

«Временнообязанное положение» крестьян прекращалось после перевода на выкуп, который стал обязательным только через 20 лет (с 1883 г.). Выкуп проводился при содействии правительства Основой для вычисления выкупных платежей становилась не рыночная цена на землю, а оценка феодальных по своей природе повинностей. При заключении сделки крестьяне выплачивали 20 % суммы, а остальные 80 % платило помещикам государство. Предоставленную государством ссуду крестьяне должны были выплачивать ежегодно в виде выкупных платежей в течение 49 лет, при этом, конечно, учитывались набежавшие проценты. Выкупные платежи тяжелым бременем ложились на крестьянские хозяйства. Стоимость выкупленной земли существенно превышала ее рыночную цену. В ходе выкупной операции правительство постаралось также получить назад огромные суммы, которые были предоставлены помещикам в предреформенные годы под залог земли. Если имение было заложено, то из предоставляемых помещику денег вычиталась сумма долга. Наличными помещики получали только небольшую часть выкупной суммы, на остальную часть выдавались специальные процентные билеты.

Следует иметь в виду, что в современной исторической литературе вопросы, связанные с реализацией реформы, разработаны не до конца. Существуют различные точки зрения о степени трансформации в ходе реформы системы крестьянских наделов и платежей (в настоящее время эти исследования проводятся в широких масштабах с применением компьютеров).

За реформой 1861 г. во внутренних губерниях последовала отмена крепостного права на окраинах империи — в Грузии (1864–1871), Армении и Азербайджане (1870–1883), которая проводилась зачастую с еще меньшей последовательностью и с большим сохранением феодальных пережитков. Удельные крестьяне (принадлежавшие царской семье) получили личную свободу на основании указов 1858 и 1859 гг. «Положением 26 июня 1863 г.» было определено поземельное устройство и условия перехода на выкуп в удельной деревне, который был осуществлен в течение 1863–1865 гг. В 1866 г. была проведена реформа в государственной деревне. Выкуп земли государственными крестьянами был завершен только в 1866 г.

Таким образом, крестьянские реформы в России отменили крепостное право. Однако, сохранив помещичье землевладение и феодальные пережитки в деревне, они не смогли разрешить все противоречия, что в конечном счете привело в дальнейшем к обострению социальной борьбы. Ответом крестьянства на опубликование «Манифеста» стал массовый взрыв недовольства весной 1861 г. Крестьяне протестовали против сохранения барщины и уплаты оброков, отрезки земли. Особенно большой размах крестьянское движение приобрело в Поволжье, на Украине и в центральночерноземных губерниях.

Русское общество было потрясено событиями в селах Бездна (Казанской губ.) и Кандеевка (Пензенской губ.), произошедшими в апреле 1861 г. Возмущенные реформой крестьяне были расстреляны там воинскими командами. Всего в 1861 г. произошло свыше 1100 крестьянский волнений. Только потопив выступления в крови, правительство сумело ослабить накал борьбы. Разобщенный, стихийный и лишенный политической сознательности протест крестьян был обречен на неудачу. Уже в 1862–1863 гг. размах движения существенно сократился. В следующие годы он резко пошел на убыль (в 1864 г. было менее 100 выступлений).

https://history.wikireading.ru/202831

0

5

Революционеры-народники 1870-х годов

Историк Татьяна Сабурова о вечных вопросах русской интеллигенции, кружках самообразования и просветительских книжных проектах

Кто такие революционеры-народники? Казалось бы, вопрос очень простой и одновременно очень сложный, потому что о революционерах-народниках в царской России, с одной стороны, знали и говорили очень много. О них писали книги, выходили библиографические словари, потом, уже в советской России, они становились даже героями художественных фильмов и, в общем-то, стали частью революционной мифологии, особенно, конечно, востребованной в советское время. С другой стороны, революционеры-народники в царской России связаны с таким количеством стереотипов, что за ними очень трудно разглядеть, а кто же они были. Одни говорили: «Глупая молодежь, которая в 70-х годах XIX века увлеклась революционными идеями, прочитала романы Чернышевского или “Исторические письма” Лаврова и, проникнувшись идеей неоплатного долга перед народом, решили отдать все силы служению народу». Глупая молодежь, наивная, экзальтированная, готовая бросить всё и идти в народ, просвещать его и нести ему благо свободы. Или нет?

Мне кажется, очень важно и интересно попробовать посмотреть на эту революционную молодежь 1870-х годов, которая действительно ушла в эту революционную борьбу, и попытаться понять, кем же они были. С одной стороны, у нас есть мемуары, у нас есть воспоминания, у нас есть письма, с другой стороны, мы должны понимать, что эти письма и воспоминания писались в основном намного-намного позже, уже в начале XX века или даже в 1920–1930-е годы. Когда это поколение революционных народников осознало, что они могут быть забыты. Что они могут быть забыты, они могут быть вычеркнуты из нового триумфального советского нарратива. Так же, как в свое время они очень боялись, что они могут быть забыты и могут быть вычеркнуты из истории просто потому, что они оказались в тюрьмах, они оказались далеко в Сибири, на севере, в ссылке. И эта угроза забвения или угроза быть вычеркнутыми из истории заставляла очень многих из них начинать писать, начинать вспоминать о себе, о своих товарищах, живых или погибших, и создавать историю народничества. И я сегодня бы хотела посмотреть на историю народников через историю одного кружка. Потому что на самом деле история революционного народничества в 70-е годы XIX века (я не беру 60-е годы или начало 80-х) связана с разными революционными организациями, с разными событиями. Мы можем говорить о знаменитом хождении в народ, о совершенно сумасшедшей весне и лете 1874 года, мы можем говорить о террористических организациях, такой, например, самой известной, как «Народная воля», которые совершили убийство Александра II. Или «Земля и воля», «Черный передел».

Но с чего все начиналось в 1870-е годы? С кружков самообразования. Как ни парадоксально это звучит для революционного движения, с кружков самообразования студентов, с коммун, землячеств, которые прежде всего создавались в Петербурге, потому что Петербург для того времени, как столица, конечно, бурлил, кипел, жил очень насыщенной жизнью. И многие студенты, в том числе будущие студенты, рвались в Петербург, потому что там была настоящая жизнь, там происходило всё. И вот в конце 1860-х — начале 1870-х годов в Петербурге было создано несколько кружков самообразования, кружков, которые стали потом кружками революционеров-народников: кружок Марка Натансона, кружок сестер Корниловых. Здесь не удивляйтесь. Действительно, один из революционных кружков начинался с женского кружка, потому что женщины в то время активно стремились к образованию, не имея доступа к высшему образованию официально, формально в то время в царской России. Кружок сестер Корниловых и кружок чайковцев, самый известный в это время и потом, в советской истории.

Надо сказать, что сама история кружка чайковцев чрезвычайно интересна. Потому что его история, кружка чайковцев, связана с именем Николая Васильевича Чайковского, почему, собственно говоря, и кружок чайковцев. Но сам он всегда упорно отрицал и крайне стеснялся того, что кружок получил его имя, говорил: «Это произошло случайно. Просто я был самым известным, потому что я занимался организаторской работой. Но, конечно, я не был настоящим лидером, и это произошло абсолютно случайно». Но кружок чайковцев чем был интересен? Начиналось всё с кружка самообразования, с землячеств, прежде всего вятского землячества, потому что и сам Чайковский, и многие его друзья были из Вятки; приехав в Петербург, они, конечно, пытались держаться друг за друга, потому что официальных студенческих корпораций в то время не было.

Чем они занимались в этом кружке? Читали. Читали, писали рефераты, обсуждали статьи в толстых журналах, которые, конечно, были властителями дум молодежи того времени. Читали Чернышевского, Некрасова, Тургенева, Писарева, Добролюбова. Но не только. Читали и философские, и экономические работы. И один из самых, конечно, популярных авторов для того времени был Лавров и его «Исторические письма», которыми молодежь зачитывалась. И, как ни странно, Фердинанд Лассаль захватил умы молодежи 1870-х годов — имя, которое, может быть, сегодня мало кто знает, и даже не все специалисты вспомнят, кто был такой Фердинанд Лассаль и почему его с таким увлечением читала молодежь 1870-х годов в царской России, обсуждая вопросы, которые на тот момент больше всего их волновали.

Вечные вопросы русской интеллигенции: каков исторический путь России, будет ли страна свободной, что необходимо сделать, чтобы народ в России жил свободно, счастливо, что необходимо сделать для блага народа? И, конечно, обсуждали, каков вообще путь к будущему России, к ее политическому освобождению, потому что вопрос политической свободы для них, конечно, был одним из основных. Они ведь росли в эпоху Великих реформ, и вся атмосфера эпохи Великих реформ, конечно, на них действовала очень сильно. Они пытались понять, по какому пути Россия пойдет дальше (а в то время, конечно, самый главный вопрос — это вопрос о дальнейшей ее судьбе, о реформах, о политических и экономических преобразованиях в России). И их, конечно, не удовлетворяло то, что произошло, они хотели большего. То есть те великие реформы казались им на тот момент совсем не великими, а, наоборот, недостаточными, ограниченными. И они считали, что в России должна произойти социальная, политическая революция. Обсуждали вопросы о конституции, о будущем государственном устройстве и, конечно, пытались понять: а как это сделать? Как соединить идею социальной, политической революции и то настоящее, в котором они жили? Это было чрезвычайно сложно. Потому что, с одной стороны, они могли читать Лаврова или Бакунина или увлекаться идеями анархизма, могли читать западных, европейских политических, экономических деятелей и смотреть, собственно говоря, на то, что происходило в Европе.

Здесь нельзя не учитывать, что 1871 год — это Парижская коммуна. И очередная революция во Франции, конечно, захватила умы русской молодежи того времени. И, конечно, обсуждая все эти вопросы, они, с одной стороны, не считали, что революция в России произойдет скоро. Они даже потом признавались: «Мы говорили о революции в более или менее отдаленном будущем. Но считали, что даже если это произойдет в отдаленном будущем, даже если революция случится не сейчас, не в это десятилетие и даже не в ближайшие двадцать лет, то мы должны сейчас сделать всё, что можем, для того чтобы изменить ситуацию в России».

Но как это сделать? Легальных условий, даже несмотря на все происходившие реформы, они для себя не видели. Они не считали, что можно использовать земские учреждения, что они контролируемы государственной властью. И они хотели большего. Они во многом были максималисты, как, наверное, часто бывает молодежь. Потому что почти все участники этих революционных кружков были студентами первых, вторых, максимум третьих курсов. Конечно, они были молоды и мечтали о светлом будущем, революционном, были максималистами. Но начинали с малого, для того чтобы выработать собственное мировоззрение, понять, что происходит в мире, в стране, каковы основы исторического развития.

А дальше они считали, что необходимо заниматься просвещением — просвещением молодежи, учащейся молодежи, готовить кадры интеллигенции, готовить пропагандистов, которые могут дальше идти в народ и объяснять, что необходимо менять в стране. И поэтому одним из первых направлений в деятельности кружка чайковцев стало книжное дело. Они решили, что необходимо создать типографию и начинать печатать книги, а дальше распространять эти книги в России. И на самом деле они создали целую сеть в 38 губерниях, в царской России в то время действовали отделения кружка чайковцев, которые распространяли самую разную литературу: и экономическую, и политическую, и художественную. Одним из первых книжных проектов кружка Чайковского стала «Азбука социальных наук» Берви-Флеровского — книга, которая была чрезвычайно важной для молодежи этого времени. Вообще Берви-Флеровский, сейчас тоже автор совершенно забытый, для того времени был, наверное, одним из самых важных способов знакомства с народом, с положением рабочего класса, с положением крестьянства. И его «Азбука социальных наук» считалась очень важной книгой для пропагандистской работы, для просвещения интеллигенции и революционной молодежи того времени.

Книжное дело. Но я не могу сказать, что книжное дело было очень успешным. Несмотря на 38 губерний, несмотря на очень активную типографскую деятельность. С одной стороны, было не так много книг, которые можно было распространять, потому что они печатали книги, которые были на самом деле уже разрешены цензурой, ничего нелегального, и даже часть тиража поступала в книжные магазины. Правда, часть тиража потом конфисковывалась и уничтожалась в силу вредности мысли, но тем не менее. Но скоро они поняли, что необходимо писать самим, то есть тех книг, которые у них есть, недостаточно для пропаганды. И начали писать сами. Степняк Кравчинский, будущий известный автор подпольной России, создатель одного из самых, наверное, мощных революционных мифов. Сергей Синегуб, Лев Тихомиров. Стали писать сказки, короткие рассказы, песни, для того чтобы публиковать и использовать их для пропагандистской работы. Но условий для типографской деятельности, особенно в России, не было по понятным причинам, и скоро они были вынуждены перенести всю свою типографскую работу за границу, в Швейцарию, как делали тогда очень многие русские революционеры.

Швейцария стала потом очень популярным местом для многих представителей не только революционных народников, но и будущих поколений революционеров в России. Но книжного дела было недостаточно, и скоро они пришли к тому, что необходимо не только вести пропаганду среди учащейся молодежи или интеллигенции, но и идти непосредственно в народ. А куда в Петербурге? К рабочим, к заводским, фабричным рабочим. Но нельзя сказать, что это было так легко для них сделать. И они начинали с учебных занятий. Приходили и предлагали учить грамоте, математике, биологии, астрономии, физике, химии. Проводили занятия, и, оказывается, рабочие откликались на это очень охотно. Даже, может быть, не так охотно они откликались потом на социалистическую, революционную пропаганду, которую они пробовали проводить на заводах и фабриках в Петербурге, да и в Москве, да и в других городах России.

Почему к рабочим? Потому что они считали, что рабочие — это те же крестьяне, только более сознательные, более уже образованные, к тому же они могут вернуться в деревню и рассказать крестьянам о том, что необходимо изменить в стране. Но неудовлетворенная этой рабочей пропагандой и во многом сомневающаяся, что эта пропаганда среди рабочих может действительно иметь какой-то сильный эффект, часть пропагандистов и часть членов кружка чайковцев решила, что необходимо идти непосредственно в народ, в деревню. И дальше уже приняла участие в знаменитом хождении в народ 1874 года. Но при этом надо сказать, что с 1874 года часть членов кружка чайковцев уже была арестована. Потому что, естественно, от полиции не осталось незамеченным, что в Петербурге, в Москве началось какое-то активное брожение и пропагандистская работа среди рабочих, активная издательская деятельность. И часть кружка чайковцев, так же как и многие участники знаменитого хождения в народ, потом была арестована, и они стали участниками не менее знаменитого, наверное, самого шумного, громкого и большого политического процесса в России — процесса ста девяноста трех, в котором большинство из них было осуждено на тюремное заключение, на ссылку в Сибирь или административную высылку. Но это уже другая история революционного народничества.

Татьяна Сабурова
доктор исторических наук, с 2015 года приглашенный профессор Indiana University, главный научный сотрудник ИГИТИ НИУ ВШЭ, профессор факультета истории, философии и права ОмГПУ

https://postnauka.ru/video/67969

0


Вы здесь » Русскій детективъ » ­Академия и энциклопедия » Россия в конце XIX – начале XX века


Сервис форумов BestBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно