Русскій детективъ

Объявление



Ссылки:
Сюжет
Правила
Объявления администрации
Акции
Ваши вопросы
Партнеры форума:
Интриги османского Востока
Жизнь двора Екатерины Великой Романовы. Сюжеты русской истории
Атлантик Сити: преступная империя


Добро пожаловать в Российскую Империю времен императора Александра II, в Петербург, открывающийся с темной стороны. Это жизнь "среди убийц и грабителей", с которыми сражаются лучшие сыщики столицы. Подробнее в сюжете и на игровом поле.

Мы рады гостям и новым участникам)

Время в игре: 1873 от Р.Х.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Русскій детективъ » Архив игры » Что вору - грош, то хозяину - рубль


Что вору - грош, то хозяину - рубль

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://gungsters.ucoz.ru/rdetntolstoy/dlja_shablona_ehpizoda_1.png

Что вору - грош, то хозяину - рубль
допускается вставка изображения
Время действия: 19 апреля 1872 года.
Место действия: Санкт-Петербург, полицейский участок.
Участники: Марьяна Ковач, Сергей Маевский.
Краткое описание эпизода: О том, как нелегко сотруднику полиции доказать виновность карманного воришки, особенно, если тот не хочет, чтобы его уличали.

http://gungsters.ucoz.ru/rdetntolstoy/dlja_shablona_ehpizoda_2.png

+1

2

- Нельзя ли повежливей! – Марьяна сделала попытку остановиться. – Чай не козу тащите!
- Ты, Мадьярка, благородной-то не прикидывайся! – прогудел грузный городовой, сдавив хрупкое девичье запястье так, что на коже в самом скором времени проступят следы от пальцев. – Я-то знаю, кто ты есть! – жёсткие моржовые усы мужчины воинственно встопорщились.
Неспешно колышущая подолом дорогого, тёмно-малинового с кружевной отделкой, платья по другую сторону от городового, купеческая вдова Аграфена Привольнова аж споткнулась от такой наглости: с виду приличная девица, и вот поди ж ты, украла у неё браслет с сапфирами – папенькин, царствие ему небесное, подарок на свадьбу. А теперь ешшо и недовольна, что её не так ведут. Всыпать бы ей розог, - поджала блёклые губы вдова, сверкнув чёрными угольками глаз, - как миленькая бы побежала.
«Погоди, ворона носатая, - мрачно подумала Марьяна, - ты ещё не знаешь, с кем связалась. Дай только выбраться, ты у меня нищей останешься!»
При купчихе подать городовому «барашка в бумажке», было невозможно - в карман девушка ему сунула бы спокойно, тем более, было что, но ведь надо ж договориться, а как тут договоришься. От тех, кто постоянно промышлял на его участке, Марьяна знала, что «Хряк», как прозвали его блатные, взятки брал не моргнув глазом, а от хорошеньких девушек мог принять и не денежную, а личную благосклонность, но так Марьяна не платила никому и не собиралась.
- Вы уж постарайтесь, Архип Дормидонтович, - проскрипела вдова, кутаясь в соболью накидку, - вещь мою верните и упеките эту злодейку, куда подале, а я уж вас отблагодарю, всенепременно.
- Осторожно, Аграфена Савеловна, тут ступенька, - предупредил городовой и, пропустив вперёд вдову, пихнул Марьяну через порог, так что девушка налетела прямо на молодого человека, собравшегося выйти. - Прощенья просим, Сергей Бенедиктович, но никак невозможно её отпустить, - громыхнул на весь участок Хряк. – Сбежит сразу, шельма этакая. Рекомендую запомнить – «Мадьяркой» кличут.
- Благодарю за любезность, но представиться Сергею Бенедиктовичу я и сама могу, без посторонней помощи, - пропела Марьяна, мило улыбаясь.

+3

3

Серебряные ложки, пропавшие третьего дня из магазинчика Штильмана, при всей их кажущейся безобидности нависли над Маевским мифическим Дамокловым мечом, грозя вот-вот обрушиться нареканием за нерасторопность в службе.
И все из-за жены владельца магазинчика, как оказалось, вхожей из-за своих познаний в мире современного домашнего убранства, в не самые последние дома столицы. То жене судебного пристава она помогала приобрести парижский сервиз, украшенный модными ныне розочками. То на  свадьбу младшей дочери сестра полицмейстера приобретала у нее на занавески английский ситец в мелкий синий цветочек. Стоит ли удивляться, что после таких «заслуг» перед полицией шума от пропавших шести ложек было не меньше, чем от убийства заграничного посла. Жаль только следствию он нисколько не помогал.
Даже наоборот. Не иначе как из-за него вор, позарившийся на чужое добро, словно на дно канул. И  ни визиты Штольманов, интересующихся судьбой своего добра десять раз на дню, ни вопросы начальства, спрашивающего о ходе расследования с той же частотой, никак не могли помочь его с того дна достать.
Так что очередной намеченный в злополучный магазин визит, был для Сергея, скорее, шагом отчаяния, чем следственной необходимостью, способной сдвинуть поиски с места хотя бы вершок.
Он уже направлялся к дверям, когда на выходе столкнулся с девицей, впихнутой внутрь участка чьей-то чужой и отнюдь не ласковой рукой.
- Ты повежливей бы, Архип Дормидонтович, - укоризненно произнес сыщик, успев поймать упомянутую «Мадьярку» в последний момент, не дав той упасть, и отметив про себя, что на преступницу спасенная им от падения походила не слишком. Да если бы и походила, то вряд ли бы заслуживала такого обращения. Девица все-таки - не кошка. – Не дрова швыряешь. 
Вот только не доверять городовому, знавшему вверенную ему территорию лучше пяти пальцев, причин у него не было. А потому и отпускать девицу Маевский не спешил, хотя, перехватив ее улыбку, ответил полуулыбкой:
- Так представьтесь, барышня, и объясните, отчего здесь оказались? – тыкать незнакомке, кем бы она ни была, он тоже пока не спешил.
- Так она, шельма, браслет вот украла, - встрял городовой, опережая с ответом.
- С концами увела, окаянная, - тоскливым голосом плакальщицы, от которого даже зубы заныли, подхватила его спутница. – Единственная память о папеньке моем покойном, упокой Господи душу его. В острог ее надо. И выпороть хорошо. И на каторгу по гроб жизни, чтоб другим неповадно было.
Воровка, значит. Пожалуй это было вполне предсказуемо - не за красивые же глаза девицу сюда притащили.
- С поличным взяли? – уточнил Маевский, готовый уже вернуть «Мадьярку» в руки Архипа Дормидонтовича и отправиться по своим делам.

+2

4

- Э… гхм… - Архип Дормидонтович отчего-то закашлялся, отвёл глаза и принялся оч-чень старательно разглядывать ползущую по дверному косяку муху, словно сличал приметы задержанного преступника с указанными в описании – тот или не тот.
«Не дождётесь, - усмехнулась про себя девушка. – Меня ещё ни разу с поличным не брали, и уж точно не Хряк. Он только взятки хорошо берёт».
- С самым поличным! – добавив пронзительности в голос, так что явственно задрожали стёкла в окнах, подтвердила вдова. – Поличнее некуда. Мимо прошла, змея подколодная, ещё платочек мне подала: «не вы, мол, обронили?»
- А вы и сцапали, как сорока блестящее стекло, на дармовщинку ведь, - не сдержавшись, отпарировала Марьяна.
- Да я ж тебя, мерзавка… - наливаясь гневной краснотой, как спелый помидор соком, взвизгнула вдова, но спохватившись, промокнула глаза, изображая глубокую скорбь сразу и по папеньке, и по браслету. – Вы, господин хороший, её не слушайте, напраслину возводит, злыдня!
«Надо было ещё вот этот взять!» – спокойно стоя рядом с незнакомым полицейским, – «а чего брыкаться? Он-то держит вежливо, аккуратно, не то что Хряк, и пахнет приятно», – Марьяна почти мечтательно любовалась золотым, усыпанным мелкими изумрудами, обручем, который при любом жесте ездил по высохшей лапке вдовы туда-сюда и прямо-таки напрашивался, чтобы его украли. – «Не хочешь, чтобы тебя обокрали, не цепляй на себя подряд всё ценное, что есть, чай не икона! Сама виновата».   
- Давайте её сюда, Сергей Бенедиктович, - очнулся городовой. – Ежели поговорить, как следовает, прописать ей розог, беспременно узнаем, что и у кого ещё «Мадьярка» нынче украла.
- Пожалуйста… - взгляд Марьяны стал умоляющим, как у бездомного котёнка, вот-вот расплачется.

Отредактировано Марьяна Ковач (2019-01-25 19:29:24)

+2

5

Подтверждать его предположение городовой не спешил, всем своим видом демонстрируя, что доказательств вины пойманной «Мадьярки» у него при себе не имеется. И запричитавшая с удвоенной силой его спутница красноречиво подтверждала это.
Мимо, значит, прошла и платок подала? А потерпевшая на платок и позарилась, как ворона на лисью похвалу?
- Спокойнее, барышня, - одернул Маевский девицу, огрызнувшуюся было в ответ на обвинение. –Без гама обойдемся. И вы, сударыня, спокойнее. Разберемся. Рядом шла – это еще не поличное. Если всех, кто рядом ходит, арестовывать – никаких тюрем не напасешься.
Вот только разбираться ему было сейчас не досуг. Злополучные ложки не давали покоя.
«Ты, вот что, Архип Дормидонтович…», - хотел было начать сыщик, но закончить мысль не успел. Гневная тирада владелицы пропавшего браслета спугнула ее, так и не позволив сформироваться.
- Как это не напасешьси?! – возмутилась та. – Как это не напасешьси?! Так что жеж  теперь, мерзавку эту отпускать?! Да как жеж так?! Я жеж так этого не оставлю! Я жеж жаловаться пойду!
И глухая злость неожиданно всколыхнулась в душе. Терпеть угрозы ему всегда удавалось с трудом, а в последнее время слишком многие любили ему пригрозить. И городовой, словно оживший от гнева своей спутницы, своими словами лишь подлил масла в огонь.
- А кому не будет в чем признаться, если с ним поговорить, как следует?! Младенцу новорожденному?! - осадил его Маевский, перехватывая взгляд девицы, полный мольбы о помощи, отказать которой был просто не возможно. Даже не из сочувствия, хотя при виде едва ли не полных слез девичьих глаз, то не могло не возникнуть - из собственного понимания закона и справедливости.
Он не был наивен и совсем уж невинной жертвой девицу не считал. Грехи в прошлом за ней, наверняка, водились - иначе за какие такие заслуги знал ее городовой? Вот только даже в этом случае, ее вину в пропаже браслета все равно следовало сперва доказать и затем уже карать, а не подвергать невиновную наказанию, в надежде, что найдется за что. 
«Нарекание - так нарекание» - промелькнула в голове отчаянная мысль. И соглашаясь с ней, Сергей произнес:
- Дознание я сам проведу. Ты, Архип Дормидонтович, потерпевшей пока присесть и подождать предложи. И сам подробно опроси. Пусть подробно расскажет, как все было.
Та уставилась на него недобрым взглядом рассерженной кошки, и поддаваясь все той же глупой злости, сыщик не мог не добавить:
- Если захочет жаловаться – к начальству проводи. А вы, барышня, будьте добры, со мной пройдемте, - и придерживая девицу за локоть, вроде как провожая, но в то же время, и не давая сбежать, он жестом указал на закуток, отгороженный углом стены от общего зала. Проводив, наконец, отпустил и отодвинул стул, жестом предложив присесть. Сам присел на краешек стола рядом.
- Представьтесь, как собирались, и рассказывайте, как было дело с браслетом.
От нахлынувшей злости хотелось курить. Поддавшись своему желанию, Сергей вытащил папиросу, но закурить – в последний момент так и не закурил, только бесцельно завертел ту в пальцах, постукивая о ладонь то одним, то другим концом. Закурить при женщине, не спросив разрешения – мешала привычка. Вот только спрашивать разрешения у без пяти минут воровки было как-то нелепо. Анекдотическая ситуация, ни дать, ни взять.

Отредактировано Сергей Маевский (2019-01-26 10:53:50)

+3

6

- Курите, пожалуйста, Сергей Бенедиктович, - улыбнулась Марьяна, опускаясь на галантно отодвинутый сыщиком стул. Ситуацию девушка оценила мигом, только увидев, как мужчина вертит папиросу. У господ всегда так – сначала напридумывают разных правил, иногда совсем даже ненужных, а потом сами же от них маются.
Само собой, признаваться в том, что лишила «ворону» браслета, девушка не собиралась – добычи у неё уже не было, Матвей унёс, так что ничего не доказать. Из подозрительного только нож в потайном кармане, если будут тщательно обыскивать, могут и найти. Но и его Марьяна не пускала в дело уже давно: дай бог памяти, аккурат шесть месяцев назад, как перекрестила залётного гастролера откуда-то с юга – вроде как из Киева. Смазливый такой с усиками, а вот имя Марьяна забыла напрочь, хотя он и представлялся - что-то такое длинное вроде «Аристарх» или «Галактион».
Девушка едва заметно усмехнулась мимолётному воспоминанию, - смазливость она ему таки подпортила - осторожно сдвинула рукав платья и поморщилась, увидев на коже уже начавшие багроветь следы от лапищи Хряка, которые к вечеру обещали стать полноценными синяками. Придётся прятать: если тётушка увидит, то очень расстроится. Ну это ещё ничего, главное, что пальцы целы. Руки Марьяна берегла, поэтому для официального занятия выбрала не шитье, а вязание – салфетки, кружева, если понадобится, могла даже шаль связать.
Паузу Марьяна выдержала нарочно, чтобы Сергей Бенедиктович мог спокойно предаться своей вредной привычке и прийти в хорошее расположение духа. Хорошо, что он не голодный – голодные мужчины тоже злятся, но угостить его пирожком вряд ли бы получилось.
- Марьяна Дмитриевна Ковач, - сдержанно представилась девушка. – По пути к лоточнику – я книги хотела посмотреть - прошла мимо потерпевшей, подала ей платок, который увидела на тротуаре, потому что он был хорошей работы: шов аккуратный, мелкими стежками, из тонкого полотна, без монограммы. Калачница или прачка такую вещь обронить никак не могла, а вот купчиха вполне. Книгу я выбирать передумала – они все были рваные и мятые, и пошла домой. Но потерпевшая хватилась браслета, завопила как оглашенная, а Архип Дормидонтович как раз вышел из трактира, сцапал меня и потащил в отделение. Вот и всё.

+3

7

Разрешение нашло его само.
- Благодарю, - Маевский признательно усмехнулся девице за сообразительность. И считая все формальности для себя соблюденными, с наслаждением закурил, одновременно слушая короткий рассказ и запоминая имя собеседницы.
Имя это обычным было не назвать. Не каждый день на петербургских улицах встретишь Марьяну, не то, что в Варшаве или другом польском городе. Да и фамилия не самая распространенная.
Ему даже казалось, что он уже слышал ее в прошлом. Год назад или полтора… После облавы на беспризорников. Тогда часть из них, кому подошел уголовный возраст, и за кем обнаружилось что-то противозаконное, отправили на исправительные работы. Малолетних - в воспитательный дом. А остальных отпустили, вроде бы, потому что преступлений за ними не было и задерживать было не за что.
- Из трактира, значит? Не разобравшись? – уточнил сыщик и пояснил. – Под руку вы ему просто подвернулись, Марьяна Дмитриевна.
Вот только не случайно из всех, кто был на улице, подвернулась - знал городовой кого хватать. И хорошо схватил, нужно было признать. Следы его хватки трудно было не заметить. С одной стороны, оно, конечно, понятно – боялся, что пойманная сбежит. Но с другой… Его лапищами только медведей душить.
Маевский даже осуждающе покачал головой в такт своим мыслям, и следующая его фраза прозвучала вполне сочувственно.
- Обидно за доброту свою пострадать.
Вот только за доброту ли?
Обойдя стол, он присел на стул, напротив Марьяны, и в очередной раз затянулся папиросой, пытаясь вспомнить. Нет, не только после облавы всплывало это имя. Дело было потом еще шумное, когда портсигар именной у кого-то увели. Не он это дело вел, но шум и до него докатился. Вора тогда с поличным так и не взяли, отпустить пришлось. А портсигар потом у перекупщика нашли. А раз так, в картотеке сведения должны быть и про вора, и про того, кто украденное купил. И проверить это можно легко. Вот только позже. Потому что размахивать перед девицей прошлыми греха Сергей причин не видел – настоящей вины они все равно не докажут. Разве только дадут право задержать на пару дней. А вот если удастся ее разговорить, то, возможно, и выйдет толк.
- Но раз не вы виноваты, то, может быть, видели, кто на самом деле браслет украл? – продолжил сыщик. - Вы  подумайте, Марьяна Дмитриевна. И, если да, то скажите. Когда мы настоящего вора разыщем, и браслет у него найдем – с вас сразу все обвинения снимут. А иначе, - он снова затянулся, в глубине души вполне искренне сожалея, что приходится это говорить – девица была ему по-человечески симпатична, даром, что воровка, да еще и не случайная, а сознательно выбравшая свой путь, - уж простите за прямоту, мне придется вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

+3

8

Несмотря на галантное обхождение, Сергей Бенедиктович, был, в первую очередь, сыщиком и потому, - Марьяна была в этом уверена – в её историю не поверил. А если и поверил, то только в то, как всё произошло, но не в её невиновность.
- Как есть, под руку попала, - вздохнув, согласилась Марьяна. – Видать, в трактире Архипу Дормидонтовичу вместо пенника* на берёзовых почках – он говорит, для сердца очень пользительно, - анисовую водку подали. Вот он, в расстройстве чувств, меня и задержал.
В ответ на предложение подумать и сказать, если видели, кто украл браслет, Марьяна лишь удивлённо подняла брови:
- Сергей Бенедиктович, я бы со всем удовольствием вам помогла, но получается, что надо вспомнить, кто кроме меня и потерпевшей по улице проходил. А это никак невозможно. Дело-то не в глухом закоулке было. Место людное, с лавками. Трактир опять же. Я ведь по своим делам шла – встречных не запоминала.
Я понимаю, у вас работа такая – задерживать до выяснения обстоятельств,
- Марьяна с подчёркнутой старательностью расположила на стуле складки платья, готовясь к долгому разговору. – Только, пожалуйста, не передавайте дело Архипу Дормидонтовичу, - когда ещё представится такой чудный случай подложить Хряку свинью! – Марьяна наклонилась чуть ближе к сыщику, слегка поморщилась от папиросного дыма, тонкой синевато-голубой вуалью расползавшегося в воздухе, и доверительным шёпотом поведала:
- Архип Дормидонтович допрос всегда одинаково ведёт: сначала обещает каторгу, а потом, на выбор – либо получай розги, либо задирай подол. А если ни то, ни другое не по нраву – надо ж дать, пока он изволит разобраться в деле.   
   
*Пенник – водка высшей очистки.

+3

9

Разговорить девицу, как хотелось, не вышло. То ли она разгадала его замысел, то ли действительно ничего не видела и не хотела возводить поклеп на случайных прохожих, даже ради своего спасения.
Докуривая папиросу, Сергей задумался, как поступить дальше. И за этим занятием его и застало признание, от которого, по первому мгновению сыщика едва не передернуло.
Не все в полиции следовали букве закона слово в слово, что греха таить, да и на руку чисты были не все. Многие городовые предпочитали не тащить в участок задержанного нищего попрошайку или мелкого воришку, а взять с того копейку и прогнать взашей. И не в одной только корысти было дело. Существенных грехов за многими такими задержанными отродясь не водилось, арестовывать их было не за что. А задерживать и отпускать – это только бумагу переводить и нарекания получать.
Но признание девицы на обычный откуп не походило. Выдвинутых ею обвинений хватило бы и на увольнение, и на судебное разбирательство. Вот только можно было ли этим обвинениям верить?!
С одной стороны, одно только подобное, без веских доказательств, допущение в адрес своего сослуживца казалось сыщику оскорбительным. А уж слова задержанной этим самым сослуживцем вескими доказательствами считать было никак нельзя. Может, у Марьяны к городовому были свои счеты, и теперь она пользовалась моментом, чтобы возвести на него поклеп?
Но с другой, и доказательств подобным намерениям девицы у него тоже не было. А потому сказанное вполне могло оказаться не клеветой, а просьбой о помощи. И как он мог ей отказать в этой просьбе, когда сам, без спроса, вмешался в ее дело и дал надежду на справедливое разбирательство, без угроз и порки?! Никак не мог, пусть даже помочь мало чем был способен.
Отпустить Марьяну, не разобравшись в ее вине, и речи быть не могло – лучше сразу уж рапорт на увольнение подать, чем отпускать подозреваемых за казенное жалованье. А долго разбирать ее вину ему не дадут - другие охочие найдутся. Вот если бы браслет удалось вернуть по горячим следам…
- Вот что, Марьяна Дмитриевна, - начал сыщик, туша папиросу в пепельнице и собираясь с мыслями, - давайте откровенно поговорим. Вы ведь у нас не в первый раз – процедуру знаете.
«Нас» прозвучало так, словно речь шла о каком-то модном заведении или салоне, однако ни на первое, ни на второе участок, увы, не походил.
- Но как в прошлые разы сегодня вряд ли получится.
Прозвучало как-то двусмысленно, словно угроза, так что сыщик поспешил добавить, чтобы развеять это ощущение.
- От дела я отказываться не собираюсь. И разбираться в нем буду, сколько смогу. Вот только госпожа потерпевшая, - он рукой указал за угол, откуда до сих пор нет-нет да доносилось негодующее причитание обокраденной, -  с потерей браслета вряд ли смирится. Слишком уж эта вещица ей дорога и памятна. И если в ближайшее время ей его не вернут, она по начальству пойдет. И тогда дело это у меня заберут и отдадут тому, кто расторопнее окажется. А учитывая знакомство и желание участвовать, Архип Дормидонтович первым будет в этом списке.
Он замолчал, позволяя собеседнице осмыслить услышанное.
- Вы не думайте, что пытаюсь вас напугать – и в мыслях не было. Просто говорю, как есть, что при всем моем желании помочь, одного этого желания будет мало - браслет нужно найти и вернуть. А потому если можете хоть чем-то посодействовать мне в этих поисках – то содействуйте: говорите, не молчите.
Возможно, это предложение звучало, как призыв чистосердечно сознаться. И хотя против такого исхода Маевский ничего не имел бы, он добавил:
- Со своей стороны, могу обещать, что не использую сказанное вами против вас, и обвинений на этом основании выдвигать не стану.

Отредактировано Сергей Маевский (2019-01-31 09:59:53)

+3

10

Настроение у Марьяны, несмотря на унылые стенания вдовушки, доносившиеся и сюда, малость улучшилось, - разбираться с Хряком вот прям сей же момент, конечно, никто не побежит, его ведь на женщине со спущенными штанами не застали, - но и сказанного ею молодой сыщик не забудет, сделает себе заметочку на память, и отношение к городовому уже будет другое. Нет, правильно всё-таки кто-то сказал: «Сделал гадость, в сердце радость!». Особенно, если гадость сделана тому, кто её вполне заслужил.
Но расслабляться было рано и предложение Сергея Бенедиктовича девушка выслушала внимательно, особенно, его последнюю часть. Заманчиво, что и говорить и, касайся дело только её самой, Марьяна отдала бы сыщику браслет – ну, не сразу на стол выложила, конечно, а под честное слово или, ещё лучше, если б он на иконе забожился. Только полная дура простому обещанию поверит. Но сдавать Матвея девушка не собиралась. 
- Сергей Бенедиктович, - теперь Марьяна смотрела на сыщика в упор, без улыбки, сумрачным тяжёлым взглядом, какого у пятнадцатилетних девушек и быть-то не должно. – Я вам честно скажу – браслета у меня нет, если не верите, обыщите – это ведь процедурой допускается. Без меня эту вещицу вы будете искать долго и, может даже, не найдёте. Но сидя здесь и беседуя с вами, я браслет из воздуха не достану. Мне до него дойти нужно.   
Марьяна слегка поёрзала на стуле – как-то вот до сих пор не удосужилась узнать, где у них тут уборная. Кто же знал, что понадобится, раньше в участке засиживаться не приходилось, даже в том деле с портсигаром, ничего доказать не смогли и «отпустили с полным почтением»*.   

*«Отпустить с полным почтением» — освободить с формулировкой «оставить в сильном подозрении» (блат.)

+2

11

Нет, конечно, откровенности, словно на исповеди, в ответ на свои слова он не ожидал. Полицейский участок – не церковь, да и он – не батюшка. Но сказанное Марьяной было сродни ультиматуму, к которому сыщик тоже не был готов.
В том, что найти браслет будет непросто, он не сомневался ни секунды. Вот только не ему лично этот браслет был нужен. И избежать необходимости искать его он мог более чем просто – вернув девицу тому, кто ее поймал.  Так что не в положении той было ставить ему условия.
Будь Марьяна мужчиной, Маевский, несомненно, указал бы ей на этот момент, но в отношении женщины, которой он сам же взялся помогать, подобные указания казались неуместными. Влез, называется, на свою голову.
- Благодарю, Марьяна Дмитриевна, - криво усмехнулся сыщик, чувствуя себя не совсем ловко под пристальным, отнюдь не девичьим взглядом. Зато последние сомнения в отношении собеседницы для него только что разрешились. - В том, что браслет у вас не при себе, я вам верю.
Некоторому беспокойству Марьяны особого внимания он пока не придал, списывая его на не слишком спокойную тему их разговора.   
Вот только как, позвольте полюбопытствовать, вы собираетесь к нему дойти из полицейского участка? Попросите, чтобы я отпустил вас за ним одну или позволите сопровождать?
Признаться, оба варианта были не из лучших.

+2

12

То, что Матвей горячую вещицу не станет оставлять у себя, а перепрячет, Марьяна знала точно – сама так учила: если при тебе вещи нет, ничего не докажут. Вот только раскрывать свой тайник сыщику девушка не собиралась – такое удобное место не враз и найдешь – он ещё пригодится, и не один раз. И уж тем более, не стоило появляться на своей территории, даже в «Чижике», под ручку с Сергеем Бенедиктовичем. Можно, конечно, его за ухажёра выдать, - девушка едва не рассмеялась, представив, как бы поотвисали челюсти у завсегдатаев трактира, увидь они её с кавалером, - но рано или поздно станет известно, что он – из «чёртовой роты»*, а неприятности Марьяне были совсем не нужны.
Но Сергей Бенедиктович был прав – сидя здесь, она браслет не вернёт.
- Шутить изволите, Сергей Бенедиктович? – кривовато, углом губ усмехнулась Марьяна. – Да если вы меня отпустите, эта страдалица, - девушка покосилась в сторону откуда уже не доносились стенания. Видно, вдова поняла, что пора менять тактику, если хочешь добиться результатов и взялась за кошелёк. Она-то Хряку подаст в бумажке даже не барашка, а упитанного тельца, - точно к начальству пойдёт, а Архип Дормидонтович ей с удовольствием поможет. Нет, здесь нужно что-то другое…, - Марьяна прикусила губу, в между бровями девушки пролегла складочка – признак напряжённых раздумий. Вот только думалось ей совсем не о том, как подать весточку подельнику, а о том, что надо срочно кое-куда отлучиться, иначе подумают, что Сергей Бенедиктович применяет новый метод допроса и получения показаний – маринует задержанных до тех пор, пока они лужицу на полу не сделают.
- Сергей Бенедиктович, - шёпотом спросила Марьяна, - а где тут у вас уборная? Мне очень нужно.   

* «Чёртова рота» - сыскная полиция (блат.).

+2

13

- И в мыслях не было, - покачал головой Сергей, радуясь в глубине души, что Марьяна сама понимала нелепость подобных просьб. Глядишь, подумает еще немного и назовет местонахождение браслета, избавив и его, и себя от дальнейшего разбирательства. 
Вот только следующие слова девицы касались вовсе не браслета, одновременно намекая на несообразительность сыщика, посчитавшего ранее беспокойное ерзанье собеседницы следствием причин моральных, а не физических.
«Tu es conne» - мысленно констатировал Маевский в свой адрес. А вслух произнес:
- Разумеется, Марьяна Дмитриевна, сейчас вас проведут. За компанию вы уж простите, но отпустить вас одну не имею права, - и, повысив голос, крикнул: - Дежурный!
А едва тот возник из-за угла, добавил, надеясь, что дежурный уловит знакомые слова и поймет, что именно от него требуется:
- Mademoiselle doit sortir.
Вот только, судя по растерянному выражению лица, демонстрировать хоть какое-то узнавание иностранных слов тот не спешил. Так что пришлось пальцем подозвать его поближе, заставить наклониться и прошептать на ухо:
- В отхожее место ее проведи.
Лицо дежурного расцвело такой радостью от прорезавшегося понимания, что Маевский поспешно прошипел:
- Только в оба смотри при этом. 
- Понял. Не извольте беспокоиться. Все сделаю, как надобно, - прозвучал бравый ответ. – Пошли, давай…
Это уже адресовалось Марьяне, которую дежурный ухватил за плечо, явно собираясь сдернуть со стула.
- С руками и языком повежливей будь, - поспешно осадил его прыть Маевский, вызвав явное непонимание. Объяснений, впрочем, дежурный не потребовал, ослабил хватку и со словами:
- Пойдемте, говорю, барышня, - жестом предложил Марьяне проследовать к выходу, а затем на задний двор.

Отредактировано Сергей Маевский (2019-02-04 17:56:38)

+3

14

«Да что они все такие грубияны», - Марьяна резко дёрнула плечом. – «Мне сегодня синяков и от Хряка хватило, так нет, ещё добавить хотят. Чего меня дёргать, ведь не морковка с грядки», - но не полезла на рожон, и без того уже довольно глупостей наделала, спокойно поднялась и прошла к выходу.
На заднем крыльце Марьяна чуть задержалась и вдохнула полной грудью: свежий воздух всяко лучше тесного, пахнущего табаком закутка. Хорошо ещё, Сергей Бенедиктович, папиросы курит, а не цигарки – те и, вовсе, чистый клопомор.
Стражей закона этого участка Марьяна знала очень неплохо – кое с кем вполне удавалось находить общий язык и договариваться к обоюдной пользе. Но голубоглазый усач, видно, поступил на службу недавно – судя по выправке, был из бывших служивых, и недостаток опыта восполнял усердием. Во всяком случае, глаз с Марьяны он не спускал и вёл себя так, словно сопровождал не девушку в уборную, а притащенного из разведки «языка» на допрос к вышестоящим чинам.
Идти пришлось совсем недолго - но Марьяна, окинув взглядом небольшое строеньице, хмыкнула про себя: «Что-то хлипковато, дунь – и развалится. Если казённых сумм не положено, так скинулись бы господа полицейские личными средствами, все ведь люди, всем по известным надобностям надо». И обратилась к сопровождающему:
- Внутри меня караулить будете или здесь подождёте? Вдвоем-то мы, вряд ли поместимся, не дай бог снесём стены, заново строить заставят.
- Иди уж, зараза языкастая, - вполне добродушно проворчал мужчина.
Прошмыгнув внутрь, Марьяна закрыла дверь, слегка наморщила нос, - кто-то пообедал горохом, - но тут же залюбовалась замечательной щелью в задней стене: «Это я удачно зашла!»
Избавившись от лишней жидкости в организме, Марьяна опустила руку в складки юбки и в ладонь привычно легла рукоять ножа. Тонкое лезвие прошло в щель без труда – поворот, чтобы расширить щель, ещё пара-тройка минут старательной работы, и две соседних доски разошлись, открывая лаз, вполне пригодный для хрупкой девушки: «Приятно было познакомиться, Сергей Бенедиктович!» - лукаво улыбнулась Марьяна, выбираясь наружу.
Час спустя, «чёрная шапка»* вручил сыщику сложенный конвертом и запечатанный с помощью свечки лист бумаги, из которого, после вскрытия, выпал вдовушкин браслет. 

*«Чёрная шапка» - платный посыльный. Прозвище произошло от носимых ими фуражек с чёрным околышем.

+2


Вы здесь » Русскій детективъ » Архив игры » Что вору - грош, то хозяину - рубль


Сервис форумов BestBB © 2016-2019. Создать форум бесплатно